Самозванец 1 сезон все серии в HD 1080 смотреть бесплатно онлайн

Самозванец

Бурлак и Окунь всю взрослую жизнь промышляли угонами автомобилей. Они работали слаженно, знали своё дело и почти никогда не попадались. Оба выросли в детском доме, где и подружились ещё мальчишками. Доверие друг к другу было абсолютным.

В один из обычных вечеров им поступил заказ на дорогую иномарку. Всё прошло по плану: машина оказалась в их руках меньше чем за десять минут. Уже на безопасной стоянке Бурлак открыл багажник, чтобы переложить вещи, и замер. Там лежали аккуратные пачки долларов. Два миллиона.

Сначала они решили, что это удача. Потом поняли, что это огромная беда. Деньги явно принадлежали людям, которые не привыкли прощать и долго ждать. Уже через несколько часов за парнями началась настоящая охота.

Окуня нашли первым. Его убили быстро и без разговоров. Бурлак чудом успел уйти. Он бросил всё, что было, взял только небольшую сумку и рванул подальше от города. Нужно было исчезнуть так, чтобы его не вычислили ни за неделю, ни за месяц.

Единственное место, которое пришло в голову, - маленькая деревня в глухой глубинке. Там жил отец Окуня. Старик не видел сына с тех пор, как тому исполнилось пять лет. Бурлак хорошо помнил эту историю: Окунь рассказывал её десятки раз. Отец ушёл из семьи, мать умерла, мальчика забрали в детский дом. Контактов не осталось, фотографий почти не сохранилось.

Бурлак приехал в деревню под вечер. Постучал в покосившуюся калитку. Когда дверь открыл пожилой мужчина с усталыми глазами, он тихо произнёс:
«Папа, это я. Я вернулся».

Старик долго смотрел на него. Потом молча отступил в сторону, пропуская в дом. Бурлак шагнул через порог, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он знал, что теперь каждое слово, каждый жест будут под микроскопом. Ошибиться нельзя.

Первые дни прошли в напряжённой тишине. Отец почти не задавал вопросов. Просто смотрел, иногда вздыхал, иногда предлагал поесть. Бурлак старался вести себя так, как вёл бы себя настоящий Окунь. Он помнил сотни мелочей из рассказов друга: как тот в детстве боялся темноты, как прятался под кроватью, когда гремела гроза, как мечтал о красном велосипеде, которого никогда не было.

Постепенно старик начал оттаивать. Он стал рассказывать про мать Окуня, показывать старые фотографии, на которых Бурлак видел знакомые черты, но уже не мог точно сказать - свои или друга. Иногда по вечерам они сидели на крыльце, курили и молчали. В такие моменты Бурлаку становилось почти спокойно.

Но спокойствие было обманчивым. Люди, которым принадлежали деньги, не собирались останавливаться. Они методично проверяли все возможные связи Окуня. Рано или поздно кто-то должен был вспомнить, что у того был отец в деревне. И тогда сюда приедут не с вопросами, а с оружием.

Бурлак понимал это каждый день. Он смотрел на старика, который впервые за много лет начал улыбаться, и чувствовал, как внутри всё сжимается. Он принёс в этот дом ложь. Но вместе с ложью - и тепло, которого здесь не было десятилетиями.

Иногда по ночам он просыпался от звука далёкой машины. Лежал без движения и прислушивался. Если звук приближался - сердце замирало. Если удалялся - можно было снова закрыть глаза. Но сон всё равно оставался поверхностным.

Он не знал, сколько продлится эта игра. Неделю? Месяц? Год? Знал только одно: назад пути нет. Окунь мёртв. Деньги спрятаны в лесу под старой елью. А он теперь живёт чужой жизнью в чужом доме. И чем дольше он здесь остаётся, тем труднее становится различать, где заканчивается правда и начинается обман.

Деревня жила своей медленной жизнью. Соседи здоровались, приносили молоко, спрашивали, как дела у «вернувшегося сына». Бурлак отвечал коротко, улыбался ровно настолько, чтобы не вызвать подозрений. Но каждый раз, когда кто-то называл его Окунем, внутри что-то болезненно сжималось.

Он начал помогать по хозяйству. Колол дрова, чинил забор, чистил колодец. Старик смотрел на него с тихой гордостью. Однажды вечером он положил руку Бурлаку на плечо и сказал:
«Я думал, что уже никогда тебя не увижу. Спасибо, что приехал».

Бурлак кивнул и отвернулся, чтобы скрыть глаза. В тот момент он впервые по-настоящему пожалел, что всё сложилось именно так. Не о деньгах. Не об опасности. О старике, который поверил в чудо и которого скоро могут снова оставить одного.

А где-то далеко люди с холодными взглядами продолжали искать. Они уже знали имя. Они уже знали деревню. Вопрос оставался только во времени.

Бурлак каждый день смотрел на дорогу, что вела из деревни. И каждый день обещал себе: если они придут - он не даст им тронуть старика. Даже если придётся заплатить за это собственной жизнью. Ведь формально он теперь сын. Пусть и самозваный.